Растление семейных и человеческих отношений в романе.

Страница 4

уточняется через тождественные образы «бездны», «пропасти», «зияния», «пустяков».

В последний период жизни Степан Владимирович «аккуратно каждую ночь напивался» и дошел до полной деградации. Мысль лишилась всякой перспективности: «Бормотанье, имевшие в начале хоть какую - нибудь форму, окончательно разлагалась; зрачки глаз, усиливаясь различить очертания тьмы, безмерно расширялись; самая тьма, наконец, исчезала, и взамен ее являлась пространство, наполненное фосфорическим блеском » (ХIII; 49). В пьяном бреду Степану Головлеву открывается истинный смысл окружающей его жизни, с виду деятельной, наполненной трудами и хозяйственными заботами. «Эта была бесконечная пустота, мертвая, не откликающаяся ни единым жизненным звуком, зловеще - лучезарная. Она следовала за ним по пятам, за каждым оборотом его шагов. Ни стен, ни окон, ничего не существовало; одна безгранично тянущаяся, светящиеся пустота. Ему становилось страшно…. ( ХIII; 49). Представленное состояние персонажа в завершающей стадии его жизни, а также комната, которая грезилась ему в виде «наглухо запертой тюрьмы» ,

объедены неумолимым мотивом праха, не - жизни, не - бытия.

В жуткую воронку небытия, пустоты засасывает жизнь не одного только Степана, а всех персонажей романа.

Владелец дубровинской усадьбы, Павел Владимирович, создает для себя «особенную, фантастическую действительность. Это был целый глупо – героический роман, с превращениями, исчезновениями, внезапными обогащениями» (ХIII; 66). Эту ирреальную действительность поддерживали иллюзорные образы, возникающие при восприятии предметов в таинственном углу комнаты при слабом мерцании света и не определенной подвижности пугающих теней, приводящих его в состояние «неописанного ужаса». «После общей беготни, после громкого говора голосов вдруг наступила мертвая тишина. Что-то неизвестное страшное обступило его со всех сторон. Дневной свет сквозь опущенные гардины лился скупо, и так как в углу, перед образом, теплилась лампадка, то сумерки, наполнявшие комнату, казались еще темнее и гуще. В этот таинственный угол он и уставился глазами, точно в первый раз его поразило нечто в этой глубине. Образ в золоченом окладе, в который непосредственно ударяли лучи лампадки, с какою-то изумительной яркостью, словно что-то живое, выступало из тьмы; на потолке колебался светящейся кружок, то вспыхивая, то бледнея, по мере того как усиливалось или слабело пламя лампадки. Внизу господствовал полусвет, на общем фоне которого дрожали тени. На той же стене, около освещенного угла, висел халат, на котором тоже колебались полосы света и тени, вследствие чего казалось, что он движется» (ХIII; 76-77).

То , что лишено признаков живого, сохраняет в «мертвой тишине» господского дома способность движения в виде теней. Больному Павлу Владимировичу чудится, « что там, в этом углу, все вдруг задвигалось. Одиночество, беспомощность, мертвая тишина - и посереди этого тени, целый рой теней. Ему казалось, что эти тени идут, идут, идут <…> Ему померещилось, что он (Иудушка.) вышел оттуда, из этой тьмы, которая сейчас в его глазах так таинственно шевелилась; что там есть и еще , и еще… тени, тени, тени без конца! Идут, идут <…> (ХIII; 77).

Безусловно, образы и фантазии мотивированны чувством ненависти к Порфирию , но это не снижает их символической значимости: «Павлу Владимировичу почудилось, что он заживо уложен в гроб , что он лежит словно скованный, в летаргическом сне, не может ни одним членом пошевельнуть и выслушивает, как кровопивец ругается над телом его » (ХIII; 79).

В синонимический ряд со «светящеюся пустотой » выстраиваются такие образы в романе, как «прах», «рой теней», «гроб». Это исчерпывающая характеристика мертвенной, обесчеловеченной жизни Головлевых, жизни - призрака.

Похожие публикации:

М.В. Ломоносов «На день восшествия на престол императрицы Елизаветы…1747 г.»
М.В. Ломоносов – филолог, литератор. Его труды в области литературы, филологии ознаменовали подъем национальной культуры России. Трудно представить развитие в России литературного языка, поэзии, грамматики без основополагающих работ Ломон ...

Василий Андреевич Жуковский (1783 - 1852)
Жуковского называют родоначальником новой русской поэзии. Владимир Соловьев писал, что его элегия "Сельское кладбище" "может считаться началом истинно человеческой поэзии в России после условного риторического творчества Де ...

Советы
В автобиографических повестях И.С. Шмелева мы можем выделить 2 морфолого-синтаксические формы, на основе которых строятся такие речения, как советы: 1. Также как и наставления, советы образуются с помощью глаголов в форме повелительного ...