Хлебников и Мандельштам.

Страница 1

Общеизвестно, что Хлебников ввел для себя категорический запрет, прозвучавший клятвой в его рождественской сказке "Снежимочка": "Клянемся не употреблять иностранных слов!" И все же в конце жизни, составляя перечень "языков", им использовавшихся (таких, например, как "заумный язык", "звукопись", "словотворчество", "перевертни" и т.д.), пунктом шестым он пометил "иностранные слова", а пунктом двадцатым - "тайные". Закончив классическую гимназию, Хлебников учился в Казанском и Петербургском университетах и, значит, худо-бедно (при фантастической памяти!) владел древнегреческим, латынью, французским и немецким.

В 1912 году Хлебников уговорил Матюшина напечатать несколько стихотворений тринадцатилетней девочки, "малороссиянки Милицы", ему - по его же признанию - очень нравилось, что юная протеже пылко восклицала в стихах: "Немецкий не буду учить никогда!"

Мы возьмем лишь один пример из богатого арсенала хлебниковских загадок, строящийся на "тайном" скрещении русского и ненавистного ему и всегда отвергаемого немецкого языка. Тем более что сам поэт указывает на единую, общую жизнь этой межъязыковой тайны:

Здесь немец говорит "Гейне" Здесь русский говорит "Хайне" И вечер бродит ворожейно По общей жизни тайне.

Только истинный гений может носить имя Гейне. Так имя великого немецкого поэта звучало не только для Хлебникова. Другой пример совместного ворожения:

Из всей небесной готовальни Ты взял восстания мятеж, И он падет на наковальню Под молот - божеский чертеж! (288)

("Ладомир")

Чертеж Творца, рождаясь, восстает из небесной готовальни, и эта божественная готовальня от нем. Gott - "бог", "божество". В одном из черновиков:

Передо мной варился вар В котле для жаренья быка < .> Божественный повар Готовился из меня сотворить битки.

Богоборческого переваривания уроков первотворения мятежный поэт достигает, используя ту же готовальню, разбивает предначертанное Творцом и пытается создать свои пророческие письмена, пишет свою Единую Книгу.

Для понимания поэтической кухни Хлебникова обратимся к началу одного из стихотворений 1919 года:

Над глухонемой отчизной: "Не убей!" И голубой станицей голубей Пьяница пением посоха пуль, Когда ворковало мычание гуль: "Взвод, направо, разом пли!"

Немецкий омоним - скреп, который держит и мотивирует, казалось бы, немотивированное и таинственное рядоположение образов "глухонемой отчизны" и "голубей". Это нем. Taube - одновременно и "глухой", и "голубь". Такое прочтение покажется едва ли вероятным, если не прибегнуть к автору, весьма далеко отстоящему от языкового сумасбродства Хлебникова. Речь идет об Осипе Мандельштаме и его "Египетской марке". Окажется, что в двух заведомо независимых друг от друга текстах происходит одно и то же. Вот пассаж о глухонемых из пятой части "Египетской марки" (1927):

"В это время проходили через площадь [Дворцовую. - Г.А., В.М.] глухонемые: они сучили руками быструю пряжу. Они разговаривали. Старший управлял челноком. Ему помогали. То и дело подбегал со стороны мальчик, так растопырив пальцы, словно просил снять с них заплетенную диагоналями нитку, чтобы сплетение не повредилось. На них на всех - их было четверо - полагалось, очевидно, пять мотков. Один моток был лишним. Они говорили на языке ласточек и попрошаек и, непременно заметывая крупными стежками воздух, шили из него рубашку.

Староста в гневе перепутал всю пряжу.

Глухонемые исчезли в арке Главного штаба, продолжая сучить свою пряжу, но уже гораздо спокойнее, словно засылали в разные стороны почтовых голубей" (II, 73).

Похожие публикации:

Предсказания
Достаточно часто встречаем в автобиографических повестях И.С. Шмелева такие традиционные высказывания, как предсказания. По морфолого-синтаксическим характеристикам это, наверное, самый разнообразнейшей тип речений, поэтому мы предлагаем ...

Биография Антона Павловича Чехова
«Желание служить общему благу должно непременно быть потребностью души, условием личного счастья…» А.П.Чехов ТАГАНРОГ. ДОМ. СЕМЬЯ. «Моя фамилия… ведет свое начало из воронежских недр, из Острогорского уезда. Мои дед и отец были крепос ...

Б.Л. Пастернак (1890—1960)
Борис Леонидович Пастернак родился в семье живописца и пианистки, их дом был домом не только высоких интересов искусства, но и великого труда. В 1913 г. состоялся его поэтический дебют: Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о февра ...