Новелла Борхеса «Смерть и буссоль» и жанр детектива

Новеллы Борхеса, которые построены по принципу детектива: в них есть загадка, тайна, всегда связанная с текстом, и разгадка тайны приобретает черты исследования текста, то есть становится филологической в самом точном смысле этого слова. Детективное расследование, захватывающее и увлекательное, постепенно переходит в филологическое исследование.

В новелле «Смерть и буссоль» – о ловушках, подстерегающих человеческий разум, чтобы превратить вечный поиск в непререкаемую догму. В рассказе «Смерть и буссоль» борьба человеческого интеллекта с хаосом предстает как криминальное расследование.

Место, упоминанием которого начинается и в пыльном саду которого заканчивается рассказ «Смерть и буссоль» – место, где, как читателя сразу предупреждают, найдет свою гибель герой, д. Однако до того как герой и читатель поймут, что сыщик по прямой движется к своей смерти, о чем он и скажет с отсылкой к апории Зенона Элейского о невозможности движения («Дихотомия»), его детективно долгий путь вычертит по карте города правильный ромб; столь же правильно рассчитано движение героя во времени: точку от точки отделяет ровно месяц, причем день считается по еврейскому календарю. Вершины геометрической фигуры – в каждом из данных мест будет с регулярностью раз в месяц происходить убийство – будут помечены буквами еврейского алфавита, составляющими тайное имя Бога (причем одному из убитых – Симону Асеведо – дается фамилия предков Борхеса по линии матери, португальских евреев)[8].

В новелле Х.Л. Борхеса «Смерть и буссоль» повторяется мысль А. Кларка и Т. Манна об опасности симметричных конфигураций. Детективная история, описанная в рассказе Борхеса, происходит на фоне структурной сетки из ромбов, где симметрично не только пространство, но и время. Регулярные убийства происходят в четырех вершинах ромба, причем последнее убийство – в доме, построенном абсолютно симметрично[9].

Таким образом, Х. Л. Борхес в новелле «Смерть и буссоль» использует приемы детективного жанра, который увлекает читателя, ему становится интересно следить за происходящим. При этом автор акцентирует внимание на необычных деталях, предметах.

[1] Новиков В.И. Зарубежная литература ХХ века. – М.: Дрофа, 2006. – 489 с. 112.

[2] Андреев Л.Г. Зарубежная литература ХХ века. – М.: ФЛИНТ, 2003. – 512 с. 84 – 85.

[3] Богословский В.Н., Гражданская З.Т. История зарубежной литературы ХХ века. – М.: Просвещение, 1984. – 304 с. 74-75.

[4] Плавскина З.И. История зарубежной литературы ХХ века. – М.: Просвещение, 2001. – 321 с. 95.

[5] Андреев Л.Г. Зарубежная литература ХХ века. – М.: ФЛИНТ, 2003. – 512 с.346.

[6] Плавскина З.И. История зарубежной литературы ХХ века. – М.: Просвещение, 2001. – 321 с. 211.

[7] Новиков В.И. Зарубежная литература ХХ века. – М.: Дрофа, 2006. – 489 с.

[8] Андреев Л.Г. Зарубежная литература ХХ века. – М.: ФЛИНТ, 2003. – 512 с. 215.

[9] Плавскина З.И. История зарубежной литературы ХХ века. – М.: Просвещение, 2001. – 321 с. 184.

Похожие публикации:

Что позволяет говорить о романе Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» как о романе-мифе?
«Роман-миф», в котором различные мифологические традиции используются синкретически в качестве материала для поэтической реконструкции неких исходных мифологических архетипов[1]. Как и для большинства произведений Маркеса для романа «Сто ...

Маяковский Владимир Владимирович
Поэт, актер Владимир Владимирович Маяковский родился 7 (19) июля 1893 года в селе Багдади Кутаисской губернии (Грузия). Отец Маяковского, Владимир Константинович, был лесничим. Мать, Александра Алексеевна, как и Владимир Константинович, п ...

Система образов романа с точки зрения традиционного неомифологизма
«Традиционным неомифологизмом» назовем неомифологизм, понимаемый как интерпретация в том или ином виде структуры, мотивов архаического мифа в более позднем по отношению к нему литературном произведении. Подобная точка зрения на неомифолог ...