Жанровое своеобразие баллад Жуковского («Людмила», «Светлана», «12 спящих дев» и др.)

Страница 1

С 1808 г. Жуковский обращается к жанру баллады, и этот жанр становится в его творчестве одним из основных. Образцом для Жуковского были баллады Бюргера, Уланда, Вальтера Скотта, Шиллера, Гете; в русской литературе – «Раиса» Карамзина. Именно в балладах в наибольшей степени выразились романтические устремления Жуковского. Прозаический вариант балладного стиля находим в переведенных Жуковским для «Вестника Европы» фантастических повестях неизвестных авторов («Горный дух Ур», «Привидение» - 1810 г.) Любопытны и интересны такие, например, строки одного из этих переводов: «Куда ты идешь? – спросил у Траули голос, подобный звучному грохотанию грома. Траули поднял глаза – обитатель утеса, грозный, угрюмый, огромный, как горная башня, перед ним возвышался». [11, с. 8-9]. С ритмической и с лексической стороны эти строки близки к стихотворной балладной форме. Почти все тридцать баллад Жуковского, созданные им за двадцать пять лет, в 1801-18033 гг., (за исключением «Эоловой арфы», «Ахилла», «Узника», а также по существу оригинальных, хотя и написанным по чужим мотивам «Двенадцать спящих дев») – переводы либо переделки. Жуковский, как известно, называл себя «поэтическим дядькой чертей и ведьм немецких и английских». [12, VI, с.541]. В первые годы работы над балладами Жуковский отдавал предпочтение немецкому поэту Бюргеру. Сравнивая Бюргера и Шиллера, Жуковский говорил: «Шиллер более философ, а Бюргер простой повествователь, который, занимаясь предметом своим, не заботился ни о чем постороннем». [13, с. 40]. «Ленору» Бюргера Жуковский и взял за образец в начале своего пути «балладника» (так называли его современники).

Особого внимания заслуживает цитата Резанова В. И., который со всей своей глубиной и проникновенностью в глубь содержания полностью отразил источники баллад разных авторов (как баллад Жуковского, так и западноевропейских авторов): «…источники их – мифология, история, рыцарство, монастырская жизнь, сцены из обыкновенной общественной жизни или произвольные вымыслы стихотворной фантазии. [14, с. 287]. К 1810 г. относится чтение Жуковским сочинений известного немецкого ориенталиста, профессора восточных языков в Йене и Геттингене И.-Г. Эйхгорна «Всеобщая история культуры и литературы новой Европы». В первом томе его имеются не только многочисленные пометы, связанные с историей рыцарства, рыцарской поэзии и английской баллады, но и записи, свидетельствующие о целенаправленном внимании читателя к эстетике баллады. Так, на обороте нижнего форзаца Жуковский составляет список источников для собственного балладного творчества:

Для баллад

Persi reliques

Немецкие баллады Гольдстрит

Шиллер

Бюргер Walter Scott

Пфеффель

Своеобразным же итогом размышления Жуковского о балладе становится запись на нижнем форзаце:

Что такое баллада

Ее характер в ея происхождении

Ужасные повести

Трогательные

Что она есть

Что может быть

Английские

Немецкие баллады. [15, I, с. 132]

Представляется, что это лаконичное резюме выделяет важнейшие моменты не только осмысления Жуковским жанра баллады, но и его эстетического мышления вообще. Поэт пытается разобраться в происхождении баллады: ее связи с эпохой рыцарства, повестью, наметить ее национальные разновидности. Но, самое главное, он соотносит ее канон («что она есть») с ее возможностями, а, следовательно, со своими поисками («что может быть»).

Первые две баллады: «Людмила и «Кассандра» – поэтическая и эстетическая параллель – Бюргер и Шиллер, осознаваемая и эстетически выраженная самим Жуковским. Простонародность и литературность, живописность картин и благородство мыслей, чувственное и мыслительное начала, действующее и рефлексирующее обозначили два направления балладных поисков. Как следствие этого возникают оригинальные жанровые дублеты: «Людмила» - «Светлана», «Кассандра» - «Ахилл». В них же определяются и тематические полюса: любовь, побеждающая смерть («Пустынник», «Алина и Альсим» «Эолова арфа») и тема преступления и наказания («Варвик», «Ивиковы журавли», «Громобой»). Антитезы как отражение контраста настроений, колорита, как выражение столкновения страстей, становится организующим началом балладного мира Жуковского.

Похожие публикации:

Петербург «неугомонный».
А.С. Пушкин является в той же мере творцом образа Петербурга, как и Петр Великий – строителем самого города. Все, что было сделано до певца «Медного всадника», является лишь отдельными изображениями. Только Пушкин дает ему силу самостояте ...

Наставления
Среди традиционных высказываний выделяем также такой вид, как наставления. Рассмотрим морфолого-синтаксические типы, с помощью которых в русском языке могут быть образованы наставления. Выделим 3 формы: 1. Представляется возможным образо ...

Источники заимствованных слов
Могут быть выделены два типа источников заимствования: 1) Из славянских языков (т.е. родственные) 2) Из неславянских языков. 1. Заимствования из славянских языков . Одним из самых ранних, сыгравших значительную роль в последующем стан ...